© 2019 Olga Prokofeva / Ольга Прокофьева 

Авторские права защищены. Копирование текстов, фотографий и других материалов возможно только с указанием активной ссылки на источник.

    • Facebook Социальной Иконка
    • Instagram Social Icon
    • Facebook Social Icon

    Венчальное платье Екатерины Великой

    18/09/2019

    Немецкая принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, которая вошла в историю как Императрица Российской Империи Екатерина II, вышла замуж за наследника российского престола Петра Федоровича 21 августа 1745 году. К свадьбе наследника начали готовиться за полгода, а праздновали 10 дней. Для юной шестнадцатилетней невесты было сшито роскошное платье, украшенное серебряным шитьем и вышивкой.

    Венчальное платье Великой Княгини Екатерины Алексеевны. Россия. 1745 г. Серебряный глазет, шелк, серебряное шитье, вышивка. Из коллекции Музеев Московского Кремля.

     

    Думаю, детально описывать платье нет смысла, оно сохранилось до наших дней (не сохранились лишь воздушные кружевные рукава) и его можно рассмотреть в Оружейной палате. Я предлагаю отправиться в 21 августа 1745 года и посмотреть на это событие глазами матери невесты и невесты.

     

    Мать Фике - Иоанна-Елизавета Ангальт-Цербстская вспоминала этот день так:
    "Мне следовало быть готовою пер­вой, и я была в 6 с половиною часов и послала узнать, встала ли Великая Княжна? Она вставала с постели. Позвав графиню Румянцову и дам, я отправилась с ними в покои моей дочери. Мы одели ее в простой домашний наряд, чрезвычайно, впрочем, благопристойный, белый с золотом, в ночной чепчик и маленькия фижмы. Только что это было сделано, как Eя Императорское Величество прислала звать нас чрез дежурнаго камергера. Чтобы дойти туда, мы сделали обход, так как принуждены были пройти прямо тронную залу и первыя приемныя. Мы не преми­нули встретить много лиц, начавших уже собираться во дворец и не смевших нас приветствовать, т. е. подходить к руке.

     

    Императрица приказала нас ввести в парадную опочивальню. У ней уже были совсем убраны волосы, но наряд был вполне домашний. Дочь моя первая, а потом я произнесли ей небольшия речи, какия только лучше могли придумать, на счет события дня, одолжения ея нам и нашу признательность. Великая Госу­дарыня отвечала с тою добротою и обворожительностью, которыя только ей свойственны.

     

    Когда Великая Княжна поместилась за уборным столом, то все статс-дамы получили дозволение войти. Она была причесана своими горничными и парикмахером. Ея Императорское Величество приказывала только там-сям кое-какия украшения. Она сама возложила на ея голову маленькую бриллиантовую корону. Волосы Великой Княжны не были напудрены; платье ея были из самого великолепного, какое я видела в моей жизни, серебрянаго glace, и окаймленное на высоте пол-юбки битью из золота. Это прекрасное украшение, эти драгоценности, которыми она была покрыта, придавали ей, могу сказать, обворожительный вид. Ее слегка подрумянили, и цвет ея лица никогда не был прекраснее, как тогда. Ея светло-черные, но блестящие волоса выказывали более ея молодость и придавали прелестям смуглянки мягкость, свойственную белокурым.

     

    Ея Императорское Величество, приказав придать все возможныя украшения на­ряду Великой Княжны (к ея выгоде), кончила тем, что начала одеваться сама. Весь этот день у нее на голове была императорская корона, а на плечах — мантия. Платье она имела одинаковое с невестою, исключая то, что оно было из гроденапля каштанового цвета.


    Между тем как это происходило во внутренних покоях, Великий Князь оделся в платье из совершенно одинаковой ткани с своею невестою, с пуговицами, шпагою и всем прибором из бриллиантов. Здесь кстати заметить, что во все дни, когда продолжались эти праздники, они одеты были одинаково, и что три дня были в платьях, а остальное — в епанчах."

    Портрет великого князя Петра Федоровича и великой княгини Екатерины Алексеевны. Г.К. Гроот. 1745 (?). Холст, масло. Государственный Русский музей.

     

     

    А вот так этот день запомнила невеста:
    "Наконец все приготовления к моей свадьбе были близки к окончанию и день свадьбы был назначен на 21 августа текущего 1745 года. Императрица хотела, чтобы перед этим торжеством мы с великим князем говели во время Успенского поста; поэтому мы отправились 15 августа причащаться с императрицей в церковь Казанской Божьей Матери. Несколько дней спустя мы последовали пешком за императрицей в Александре-Невскую лавру, где после всенощной весь двор ужинал. <...> Когда наступил канун 21 августа, мы переехали из Летнего дворца в Зимний. До тех пор я занимала в саду Летнего дворца каменное здание, которое выходит на Фонтанку за павильоном Петра Великого. Вечером мать пришла ко мне и имела со мною очень длинный и дружеский разговор: она мне много проповедовала о моих будущих обязанностях; мы немного поплакали и расстались очень нежно.


    В день церемонии в шесть часов утра я встала; в восемь часов императрица велела мне сказать, чтобы я прошла в ее покои одеваться. Я нашла туалет приготовленным в ее парадной опочивальне, и ее дворцовые дамы находились уже там. Стали меня причесывать; мой камердинер Тимофей Евреинов завивал мне челку, когда вошла императрица. Я встала, чтобы поцеловать ей руку; едва она меня поцеловала, как принялась бранить моего камердинера и запретила ему завивать мне челку; она хотела, чтобы челка была плоская, под предлогом, что при завитой челке драгоценные украшения не будут держаться на голове, после чего ушла. Однако человек мой, который был упрям, не захотел отказаться от своей завитой челки; он убедил графиню Румянцеву, которая покровительствовала завивке и не любила зализанных волос, поговорить с императрицей в пользу завитой челки. После того как графиня три или четыре раза ходила взад и вперед от императрицы к моему камердинеру и обратно, между тем как я была спокойным зрителем происходящего, императрица велела ему не без гнева сказать, чтобы он делал как знает. Когда я была причесана, императрица пришла надеть мне на голову великокняжескую корону и потом велела мне самой надеть столько драгоценностей из ее и моих, сколько хочу. Она вышла, и придворные дамы продолжали одевать меня в присутствии матери: мое платье было из серебристого глазета, расшитого серебром по всем швам, и страшной тяжести."

     

     

    Использованная литература:
    1. Иоанна-Елизавета Ангальт-Цербстская. Известия, писанные княгиней Иоанной-Елизаветой Ангальт-Цербстской, матерью императрицы Екатерины, о прибытии ее с дочерью в Россию и о торжествах по случаю присоединения к православию и бракосочетания последней. 1744-1745 годы / Сборник Российского исторического общества, 1871. – Т. 7.
    2. Екатерина II. Сочинения / Сост. и примеч. В. К. Былинина и М. П. Одесского. М., "Современник", 1990.

    Share on Facebook
    Share on Twitter
    Please reload

    В этом разделе публикуются статьи автора про старинный быт, традиции, предметы быта, а так же выдержки из старинных документов, писем, книг и просто интересные факты из биографий известных и малоизвестных частных и государственных лиц прошлых лет.

     ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ: 
    Please reload

    ПОИСК ПО ТЭГАМ: